 |
 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Мое поколение — последний советский призыв, чьи школьные годы пришлись на пионерию и комсомолию, а университетские — на разлад и распад советской империи. Как показало время, в основной своей массе мои сверстники оказались безвольными: в политике, бизнесе или культуре мы явное меньшинство, так уж получилось. Ко всенародному разделу мы не успели, а быть падлотой толком не научились: в итоге жизнь протекла до середины, а мы все в тех же ландшафтах, что и прежде. Что будет с нами дальше, ни черта не ясно. Поколение, рожденное за время неуемного реформаторства (ну, скажем, начиная с восемьдесят пятого, а то и раньше — по начало девяностых), являет собой во многих наглядных образцах удивительный гибрид старческого безволия и детской, почти не обидной подлости. Эти странные молодые люди ничего не желают менять. Мысль о том, что изменения возможны, вызывает у них либо активную, искреннюю агрессию, либо вялое, почти старческое презрение.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



 |
|
 |
 |
 |
 |
Несколько дней назад, проведав больного отца, возвращался по заснеженным улицам домой. Зимой нет ничего хуже, чем ходить по городу.... Издалека увидел, что рядом с дорогой лежит человек. Рядом уже подъехали несколько машин милиции, скорая помощь, начали собираться любопытствующие. Старик - дворовый приятель моего отца. Вышел на прогулку. Отказало сердце...
Фотография сделана незизвестным мне автором в одной из подворотен моего города
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
|
 |
 |